«Географию запоминали не по учебникам». Гридасов – о легендарном еженедельнике

Еженедельник «Футбол-Хоккей» (уже не «Футбол», а поделённый по-братски между двумя любимыми видами спорта) испортил моё детство. Зимняя мечта стать великим хоккейным вратарём, как Третьяк, Мышкин или Кен Драйден, а летом обернуться, как в сказке – футбольным, вытягиваться в струнку, доставая из нижнего угла сложнейшие мячи, откладывалась в сторону, когда почтальон приносил свежие газеты.

Почтовые ящики в нашем подъезде были деревянные, с четырьмя крупными, почти с пятак, дырками в дверце. Я нёсся вниз с пятого этажа, перепрыгивая через ступеньки, и уже с площадки второго было видно: ничего нет (пустые глазницы) или принесли. Шесть раз в неделю «Советский спорт», один раз – его воскресное приложение «Футбол-Хоккей».

Старшая сестра ворчала: пошёл бы во двор, поиграл с мальчишками, а то уткнулся в свои газеты. Упрёк был обиден и не совсем справедлив. Как и почти любой советский школьник 70-х, играл я ежедневно. В нашем саратовском дворе была маленькая земляная площадка, огороженная железной, как для боёв без правил, сеткой, где мы и бились дотемна – летом в футбол, зимой, когда дворник заливал её из шланга водой, – в хоккей. До сих пор помню: шланг тянулся из четвёртого подъезда, а мы с нетерпением, но терпеливо (так бывает) следили, как застывает наш хрупкий, чемпионский лёд.

Харламов, Блохин, Третьяк, Дасаев, Черенков, Балдерис, не было разницы, все футбол-хоккеисты были наши. Одна страна, один круг года, общая гордость.

Наша площадка была единственной на всю большую округу, и к ней, как на свет, слетались пацаны со всех соседних школ и улиц (например, будущий папа Фёдора Смолова). Футбольные команды играли в очередь. Ну или старшие пацаны отправляли всех младших разом за сетку. Впрочем, меня они часто брали в игру. Долго я думал, что за резвость, упорство и жажду борьбы (других футбольных талантов во мне не находилось). Спустя лет 20 я приехал в Саратов и встретил случайно соседа: «Понимаешь, просто у тебя одного был настоящий футбольный мяч».

Было у меня и второе преимущество. Когда другие занимали очередь в шесть утра или договаривались со знакомым киоскёром, чтобы он отложил, спрятал под прилавок дефицитный «Футбол-Хоккей», почта доставляла мне его прямо на дом. Спешащими руками я разрезал серые газетные страницы, школьная линейка рвала края (аккуратность тоже никогда не входила в мои таланты), но это было не так важно.

Из каждого номера после внимательный читки я вырезал красивые фотографии. Составы, результаты, таблицы заносились в толстую, «общую» тетрадь. Географию мира и страны мы учили не по учебнику и не в путешествиях. И как может кто-то путать Саранск и Саратов, если Саранск – это «Светотехника», а «Сокол» – из Саратова? Вторая лига! И чаще всего даже разные зоны. Фрунзе – это «Алга» в Киргизии, а Джизак – это «Бустон» из Узбекистана. Брауншвейг и Франкфурт – ФРГ, Бирмингем – Англия, а «Бастия» – во Франции, на Корсике. Столица же Франции – Париж, но там нормального футбола тогда не было.

Я ещё и Платини ни разу не видел, но сразу, по одним упоминаниям в «Футбол-Хоккее» понял, что Платини – мой любимый игрок, а его «Сент-Этьен» – любимая моя французская команда.

Отдельные, полюбившиеся статьи из «Футбол-Хоккея» (а ещё из «Советского спорта», журналов «Спортивные игры» и «Юность») складывались в особую папку. Была она мрачного коричневого цвета. Канцелярские товары в стране будто специально выпускались, чтобы множить печаль, уныние и младших научных сотрудников, но внутри моей, только развяжи тесёмки (их почему-то делали очень короткими, еле стянешь бантик), раскрывался дивный мир спорта. Занимательнее, чем «Три мушкетёра» и Дрюон со всеми его королями. Дороже, чем любой вкладыш к жвачке.

В этот особенный день чтения и вырезания мне было точно не до игр во дворе. Уже тогда своим мальчишеским сердцем я как-то почувствовал, что вот есть советский спорт, разделённый на классы, по мастерству – чемпионат области, РСФСР, Вторая лига, Первая, высшая, а есть спортивная журналистика, где «Футбол-Хоккей» – это наивысшая лига. Даже, наверное, сборная страны. Формально «Футбол-Хоккей» был частью «Советского спорта». Фактически в нём печатались лучшие из лучших. В эту сборную я мечтал попасть сильнее, чем в хоккейные или футбольные ворота.

Были и любимые авторы – Лев Филатов, Константин Есенин, Илья Бару, Валерий Винокуров, Дмитрий Рыжков. Были не очень – «правдист» Лев Лебедев (скучно-казённо), Виктор Понедельник (почему-то), Олег Кучеренко (сам не знаю почему).

Лет с восьми-девяти я стал «выпускать» рукописные газеты, программки, справочники, раскрашивая их цветными карандашами в красный или синий – как ЦСКА, как обложки «Футбол-Хоккея» – цвет.

Первый главный редактор еженедельника «Футбол» Мартын Иванович Мержанов вспоминал, что «мысль о создании футбольной газеты или журнала родилась у меня, как говорят, в незапамятные времена. Ещё учась в школе, я «издавал» рукописный журнал «Футбольные новости», в котором аккуратно описывал все матчи дворовых команд заштатного города Славянска по тем временам Харьковской губернии».

Наверное, все футбольно-хоккейные мальчишки XX века начинали именно с такого, рукописного, и не так уж важно, кто потом кем стал. Любовь к бумажным страницам осталась в них навсегда. Я и сейчас, 40 лет спустя, проходя мимо газетного киоска, машинально разглядываю его витрины. Что интересного завезли? Про спорт что-то есть?