Почему легендарный советский чемпион поменял фамилию? Продолжаем править олимпийскую историю

«Церемония прощания прошла скромно, без привлечения прессы. По воле покойного прах его был развеян над водой», – вот что писали немногие свидетели. 10 лет назад, 27 июня 2014 года, в Тирренском море в свой последний путь ушёл самый великий яхтсмен в истории отечественного парусного спорта, единственный победитель Олимпийских игр сразу в трёх классах яхт: в 1968 году — «Финн», в 1972-м — «Темпест», в 1980-м — «Звёздный», чемпион мира 1973 года, двукратный чемпион Европы (1973, 1979) трёхкратный олимпийский чемпион Валентин Манкин.

iframe src="https://www.youtube.com/embed/4SMS7cm0ADw"

«Советский спорт» продолжает проект по восстановлению биографий героев отечественного спорта. Полтора года назад главный редактор Евгений Слюсаренко вместе с единомышленниками и друзьями поставили перед собой мегаломанскую задачу: верифицировать данные всех наших олимпийцев начиная с 1952 года (дореволюционные времена пока не трогаем). Игры за Играми, вид за видом мы идём к цели, находя корректные даты жизни, уточняя имена и отчества, чтобы потом внести их во внутренние и общедоступные базы данных.

Мы быстро поняли, что поддержки сверху ждать не стоит – там свои заботы. Так что рады любой помощи. Пишите, контакты редакции есть на сайте «Совспорта».

Самые громкие удачи мы стараемся публиковать – как, например, почти гоголевскую историю олимпийского чемпиона – 1956 по пулевой стрельбе Василия Борисова, чей мнимый 100-летний юбилей пришлось отменить, так как на самом деле он, всеми забытый, умер в Москве 20 лет назад.

Или жизнеописание одного из главных действующих лиц «крови в бассейне» Валентина Прокопова. А ещё, дай бог ему здоровья, этой осенью исполнится сто лет Юлену Уралову – и это старейший из ныне живущих наших участников Олимпиад. Его мы обнаружили в прифронтовом городе в Израиле.

Казалось бы, что можно узнать нового о человеке, который включён в Зал славы Международной федерации парусного спорта? И тут натыкаемся: «Формально Манкин не попадал на соревнования, потому что ему «не успели оформить визу», такое случалось часто, все понимали, что это отговорка. В 1959 году Валентин впервые выиграл чемпионат СССР. Затем сменил фамилию, что сделало его «выездным», – рассказал украинским журналистам его напарник по олимпийской победе – 1972 Виталий Дырдыра в 2019 году.

Представляете: Манкин дал десятки интервью (в том числе в последние 25 лет своей жизни, когда было можно всё), написал откровенную по советским меркам автобиографическую книгу, ему посвящены десятки энциклопедических статей в Сети – но про его первую фамилию, с которой он пробился в сборную СССР, нигде нет ни малейшего упоминания.

В чём вероятный подвох, вы, наверное, уже поняли. Его первая фамилия – Шенбрейт. Очень редкая, кстати, – нечасто бывает, чтобы поиск в Сети не выдавал ни одной аналогичной.

«Как-то у него полушутя-полусерьёзно вырвалось: «Не был бы евреем – точно бы Орден Ленина дали», – рассказывает специально для «Совспорта» его многолетний напарник 1970-х годов Владислав Акименко. – Отец Валентина был евреем, а мама – славянкой. Он очень любил своего батьку, много мне про него рассказывал и как раз по его просьбе единственным из детей (были ещё брат с сестрой) записал себе в пятую графу еврейскую национальность».

Всерьёз о себе в парусном мире 21-летний Валентин Шенбрейт заявил в 1958 году, когда занял третьи места в Балтийской регате в Риге и чемпионате СССР на искусственном Горьковском водохранилище рядом с Городцом. Это дало ему звание мастера спорта и включение в сборную страны в классе «Финн». Тогда же в первый и единственный раз он упоминается под первой фамилией в «Советском спорте» – в репортаже о Балтийской регате в №152 от 29 июня 1958 года.

Такую находку, кстати, вряд ли удалось бы обнаружить без электронного архива нашей газеты за 100 с лишним лет, который был каталогизирован с помощью Национальной электронной библиотеки, а поиск по нему реализован с помощью нейросетей Яндекса.

Только после этого Сергей Машовец, первый тренер будущей легенды, как рассказывают, посоветовал тому: «Валя, пора менять фамилию». И в протоколах чемпионата Советского Союза 1959 года на первой строчке значился уже Валентин Манкин. «Хотя я лично видел его права рулевого второй категории – они были выписаны на фамилию Шенбрейт», – добавляет Акименко.

Про Сергея Аркадьевича Машовца стоит упомянуть отдельно, хотя он достоин не абзаца, а книги. Выходец из профессорской семьи, пережившей репрессии 1930-х годов, был угнан в Германию в юном возрасте и выжил не в последнюю очередь благодаря совершенному знанию немецкого.

Между Машовцом и Манкиным были сложные отношения. Они не раз расставались и сходились, но друзьями оставались, несмотря ни на что. Акименко вспоминает, как был свидетелем разговора между учителем и учеником уже в 1970-е: тренер рассказывал, как про недавнюю кончину Сталина ляпнул: «Собаке – собачья смерть» – и настороженно посмотрел на сидевшего рядом юного Манкина. Тот сделал вид, что ничего не услышал, – и ни разу за следующие 20 лет об этом случае не упомянул.

Машовец в свои 92 года по-прежнему живёт в Киеве и, говорят, сильно болеет. «Советский спорт» желает ему здоровья и долгих лет.

Стоит сделать сноску для совсем молодых читателей, зачем Манкину потребовалось менять фамилию. «Пятый пункт» в анкетах, национальность, был в советские времена одним из ключевых маркеров, дающих шанс на социальную успешность. Это не работало линейно: будучи евреем, ты вполне мог пробиться и на вершину пирамиды в своей области, но, так сказать, баланс вероятностей был очевиден.

Вот и Манкину смена фамилии не сильно помогла. С 1959 по 1963 год он оставался невыездным, пропустив Олимпиаду-1960 в Риме. Чтобы понять причины этого, «Советский спорт» добросовестно опросил всех современников яхтсмена, до кого смог дотянуться, а также прочитал архивные интервью разных лет нашего трёхкратного олимпийского. Отдельную признательность за попытку разобраться в этом запутанном лабиринте более чем полувековой давности выражаем президенту Российской ассоциации яхт класса «Финн» Василию Кравченко – его сведения во многом расставили правильные акценты.

Но если честно, идеальной версии нет ни у кого. Говорили о том, что: Манкин накануне первой своей поездки на чемпионат мира – 1959 якобы обмолвился о возможности невозвращения и доброжелатель отправил куда следует анонимку («Это байка, он был не тем, кто скажет такое даже в шутку», – комментирует Акименко); что сестра, будто бы угнанная на работы в Германию, после войны не вернулась на Родину (этому нет подтверждения); что просто проигрывал конкуренцию (она действительно была мощной, его главный соперник, поехавший на Игры-1960, стал там серебряным призёром).

Такой же дымкой покрыта и причина его внезапной «амнистии». Кто-то доходит до чуть ли не письма лично генсеку Никите Хрущёву, что, согласитесь, сложно даже представить в его тогдашнем статусе ноунейма (к письмам генсеку мы вернёмся позже).

Всё же правдоподобнее звучит воспоминание, что Манкин пробился на приём к тогдашнему инструктору спортивного отдела ЦК ВЛКСМ Николаю Русаку (спустя четверть века он станет последним в истории министром спорта СССР) – и убедил того вписаться за себя. И с 1963 года Манкин начал выезжать за рубеж. И выигрывать.

«Впрочем, национальная тема постоянно висела над Валентином, – продолжает Акименко. – Я попал к нему в экипаж в 20-летнем возрасте. Мы с ним выиграли чемпионат Европы и чемпионат мира, и мне тогда казалось, что сижу в лодке с богом. А потом в сезон перед Олимпиадой-1976 нам просто подло перед выездом не выдали паспорта. И мы остались дома».

Акименко рассказывает об очередной анонимке как главной причине очередного бана. Мол, написали, что он вывозит за границу «золото евреев» (в другом пересказе – бриллианты). Сам Манкин в одном из позднейших интервью факт анонимок на основе пятого пункта подтверждал, но считал, что в тот раз основной причиной стала его «моральная неустойчивость». Попросту говоря, закрутил интрижку, будучи женатым человеком.

Известный журналист, главный редактор журнала «Физкультура и спорт» Евгений Богатырёв рассказал, что страстью яхтсмена была не менее легендарная личность - Галина Шурепова, первая женщина-водолаз в ВМФ СССР, тренер боевых дельфинов.

И вот тут как раз письмо генсеку (тогда им был уже Леонид Брежнев) более логично – статус Манкина как легенды мирового и советского спорта это позволял. Письмо каллиграфическим почерком под диктовку писала жена Рита, и там были такие строки: «Прошу простить меня за моё увлечение». Через какое-то время пришёл ответ: «Доверяю. Брежнев». И Валентин доверие оправдал, в третий раз выиграв золото на Олимпиаде-80 в Москве.

Всё, что произошло дальше, как говорится, читайте в интернете. Умер Валентин Манкин в Италии, где жил с семьёй с 1990 года, после продолжительной онкологии, в последние годы уже понимая, что осталось ему немного. И до последнего выходил в море с учениками.

P.S. Параллельно истории с Манкиным наша команда восстановила данные ещё нескольких наших яхтсменов-олимпийцев – и основная заслуга тут принадлежит неизменному Дмитрию Ревинскому, который сводит воедино все наши добытые сведения, а также освоил новый способ верификации данных, теперь в том числе через Реестр наследственных дел на сайте Федеральной нотариальной палаты. Благодаря этому мы теперь имеем полностью достоверные данные трёх членов олимпийской сборной СССР по парусному спорту.

Участник Олимпийских игр – 1952. Родился 6(17).02.1906 в г. Кириллове Новгородской губернии. Умер 19.03.1984 в Ленинграде.

Участник Олимпийских игр – 1960. Родился 22.12.1919 в Петрограде. Умер 19.10.1991 в Ленинграде.

Участник Олимпийских игр – 1972, 1976, 1980. Родился 07.11.1946.