Гран-при СССР: Москвич против Феррари. Мечту генсека оборвала смерть

В середине двадцатого века автоспорт обрел огромную популярность во всем мире, а «Формула-1» укрепилась в качестве лидера данной дисциплины. Пилоты по всему миру соревновались на быстрейших болидах того времени по всем гоночным трассам планеты. Однако Советский Союз упорно не принимал участие в королевских гонках.

Как таковой причины неучастия нет. С одной стороны, страна была закрытой и с не особым рвением отправляла своих спортсменов за рубеж. В купе с этим, «Формула-1» – это про развитие автомобильных технологий, и по этой причине партийные руководители опасались, что капиталистические страны воспользуются шансом украсть разработки советских проектировщиков.

Еще одной причиной можно назвать идеологическую несостыковку данного вида спорта. «Формула-1» – это больше про гламур, эпатаж, роскошь. Сам спорт по себе дорогой и отчасти отображает те ценности, которые порицались при советской власти. Могли бы вы себе представить этап Формулы в духе легендарного Гран-при Монако тех лет. Очень маловероятно.

Но если отбросить все это, то есть и более простой ответ: на автоспорт попросту не было спроса. В народе был тренд на обычный потребительский сегмент автомобилей. Они казались более привлекательными, а дорогостоящие по тем меркам гоночные болиды с высокой скоростью не приковывали подобного ажиотажа. Из-за этого производителям не было никакой выгоды заходить на этот рынок. Плюс ко всему, сам автоспорт не казался каким-то романтичным и существовал только из-за интереса к нему со стороны любителей-энтузиастов. В стране отдавалось предпочтение хоккею, футболу, либо баскетболу. 

Несмотря на отсутствие широкого интереса публики к «Формуле-1», в СССР все же проводились соревнования различных классов автомобилей, в том числе и приближенных к оригинальным формульным болидам. «Формула-5», «Свободная формула» – как только не изменялось название советского аналога королевских гонок, уровень которых едва дотягивал до мировой «Формулы-3». Болиды разгонялись до 200 километров, в то время как на мировом уровне уже во всю выжимали все 300.

Из-за маленькой конкуренции и гегемонии команды АЗЛК (проще говоря, Москвич) она була упразднена, а высшей серией стала советская «Формула-3». Система была такова – присутствовал основной чемпионат и «Формула-4», где тестировались все наработки и каталась перспективная молодежь. А что самое интересное, этот спорт был поистине народным, ведь по большей части гоночные болиды конструировались энтузиастами, нежели производителями.

Но даже в не самом популярном виде спорта присутствовали выдающиеся люди. Самым успешным гонщиком в истории советской Формулы является Юрий Теренецкий. На его счету чемпионский титул 1972 и 1976 годов, за это время гонщик ни разу не покидал топ-3 общего зачета. К слову, это был единственный советский пилот, который бы мог принимать участие в международных заездах. Если сейчас гонщик допускается к заезду при наличии суперлицензии, то тогда разрешалось при успешном накате на определенном типе болида, в то время ходовым был болид серии «Г5». После завершения карьеры он стал проектировщиком автомобилей. Ему удалось создать самый легкий кузовной автомобиль, предназначенный для кольцевых гонок – «Москвич-412» весом в 670 кг (при оригинальной массе 1045 кг).

На фоне успешного опыта проведения международных соревнований (речь идет про Олимпийские игры 1980 года) многие иностранцы увидели большой потенциал в проведении спортивных мероприятий на территории СССР – окутанной для них тайнами страны. Одним из тех, кто увидел большие перспективы в заходе на советский рынок стал Берни Экклстоун, который к тому времени уже был главным лицом в «Формуле». Вдохновившись уровнем проведения Олимпиады (на которой Экклстоун лично присутствовал) он начал предпринимать попытки наладить отношения с советским руководством.

Задача оказалась сложнее из-за того, что не было понимания, кто в СССР отвечал за проведения гоночных соревнований. Несмотря на то, что в Союзе существовала Федерация автоспорта, она находилась в структуре ДОСААФ (Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту). Было понимание, что без одобрения партии ни одна из этих организаций не смогла бы решить этот вопрос, потому, Экклстоун начал искать союзников. 

Главным сподвижником англичанина стал Леонид Афанасьев – тогдашний глава ФАС СССР, которому проведение «Формулы-1» было только на руку. Афанасьев желал попасть в Международную федерацию автоспорта, а этап в СССР был бы отличным кейсом для этого. Экклстоун отправлял своих представителей для согласования этой идеи, а вскоре и вовсе написал письмо самому Генсеку Советского Союза Леониду Ильичу Брежневу. 

«Уважаемый господин Брежнев, мы благодарим Вас за благосклонное отношение к нашему плану организации Гран При Формулы-1 в Москве. Мы просим предоставить нам возможность встречи в Москве, для того чтобы я смог объяснить Вам все политические и экономические преимущества, которые могут быть извлечены из события такого уровня», – сообщалось в письме.

От Брежнева ответа не последовало, а после изучения письма со стороны ДОСААФ было оглашено, что идея нецелесообразна из-за опасности мероприятия и отсутствия советских гонщиков. Президент пообещал урегулировать этот вопрос и начал активно изучать места проведения соревнований.
 

Команда британца сошлась на проведении заезда в Москве. Этап столичного гран-при даже был включен в предварительный календарь соревнований «Формулы-1» 1983 года. Вскоре Берни лично отправился в Москву для проведения переговоров с Леонидом Афанасьевым, но, обстоятельства сложились так, что у главного союзника британца случился инфаркт, а вскоре Афанасьев умер, также как и Леонид Брежнев. Советской власти было не до автоспорта, а Андропов не являлся таким страстным любителем автомобилей и высоких скоростей.

Примечательно, что Экклстоун заявлял о проведении переговоров с Брежневым, но к чему они привели - неизвестно. 

Берни оказался без поддержки, но не прекращал попытки привезти «Формулу» в СССР. Британский предприниматель попытался организовать этап в Эстонской ССР на автодроме «Пирита». Глава королевских гонок считал, что в более прогрессивной и открытой миру Эстонии получится осуществить задуманное. Однако, как и в прошлый раз, ДОСААФ и ЦК КПСС отвергли эту идею, не пожелав связываться с развлечением «капиталистических стран».