Советский Союз против Энцо Феррари. По трассам «Формулы-1» гонял болид с серпом и молотом

В конце 80-х «Формула-1» была совершенно не такой, как мы привыкли ее видеть. Сейчас это чемпионат, в котором правят крупные концерны и нет места даже жалкой 11-й команде на стартовой решетке. Тогда же это была все еще главная автогоночная серия в мире, однако порог вхождения в нее был гораздо ниже - всего-то и нужно было обладать машиной, соответствующей регламенту и несколькими миллионами долларов, чтобы эту самую машину содержать. Именно этим и занялся Эрнесто Вита, итальянский бизнесмен, который грезил о славе легендарного Комендаторе Энцо Феррари. Все, что хотел этот земляк основателя крупнейшей итальянской гоночной марки - славы и успехов в автоспорте. Так и родился проект с нескромным названием «Лайф», фактически, названный в честь своего основателя - Вита в переводе с итальянского означает именно жизнь.

Машина должна была дебютировать в «Формуле-1» еще в 1989 году. Строить с нуля собственное шасси денег лишних не было, так что было принято решение доработать автомобиль «Формулы-3000». Машину подготовили, даже подписали пилота, им должен был стать небезызвестный Габриэле Тарквини. Однако краш-тест так пройти и не удалось, из-за чего проект пришлось отложить еще на один год.

Интересной получалась и ситуация с мотором, который планировали использовать в «Лайф». Это сейчас в «Формуле-1» действует единый моторный регламент и куча ограничений. Тогда же полет мысли мог быть куда более масштабным. В итоге совместно с другом Виты - бывшим инженером «Феррари» Франко Рокки - было принято решение создать 12-цилиндровый гоночный двигатель с необычной W-образной компоновкой. Идея была старой, как мир - впервые ее применил Эдмунд Румплер еще в 1923 году.

И в теории эта идея работала просто великолепно. Двигатель должен быть легче, чем у конкурентов, при этом мог развивать точно такую же мощность. Правда, как показало будущее, только на бумаге.

В итоге дебют у команды получился хуже некуда. Да, их допустили до участия в сезоне-1990, однако тогда в чемпионате существовала система предквалификаций, и самые медленные болиды не могли выходить на старт. И... самыми медленными оказались именно машины «Лайф». Мотор выдавал лишь 2/3 от мощности других двигателей Формулы-1, машина была самой тяжёлой во всем пелотоне, при полном отсутствии надежности. Все ожидания и обещания не были выполнены.

Подумать только, на первом Гран-при сезона в предквалификации машина «Лайф» уступила более 30 секунд предпоследнему месту! И это в чемпионате, где все должны решать тысячные доли секунды.

«Я с тревогой следил за отважным Гэри Брэбэмом. Он рисковал. На скорости 220 км/ч машина начинала просто разваливаться на части», - вспоминал потом разработчик этого шасси Ричард Дивила.

На втором этапе сезона все пошло еще хуже. Механики попросту забыли залить в мотор масло. В итоге Брэбэм не смог выйти даже на прогревочный круг. На этом терпение сына чемпиона мира Джека Брэбэма кончилось, и он покинул команду.

«Но ведь и Москва не сразу строилась!». Видимо, Эрнесто Вита подумал что-то подобное, потому что сдаваться он явно не собирался. Новым пилотом терявшей на ходу гайки машины стал Бруно Джакомелли, а спонсорскую поддержку Вите пообещали... в Советском Союзе!

Вита каким-то сложным путем умудрился связаться с ленинградским предпринимателем Михаилом Пичковским. Тогда он руководил ленинградским военным кооперативом «ПИК», одним из продуктов программы конверсии.

В СССР итальянцам пообещали 20 миллионов долларов, что по тем временам было огромными деньгами даже для крупных команд «Формулы-1», а, помимо этого, и помощь от советской оборонной промышленности. В обмен же от команды попросили открыть свои разработки и организовать подготовку советского персонала.

Воодушевленный Вита уже к четвертому этапу переименовал коллектив в «Лайф-ПИК», а на машине появились советские флаги, гордо расположившиеся рядом с итальянскими.

Летом 1990 года в СССР прошли сразу две презентации советско-итальянской команды «Формулы-1». Одна в Ленинграде, другая - в Москве. Однако ни денег, ни поддержки от Пичковского в команде так и не получили. В Федерации автоспорта СССР сделку Пичковского не оценили и отказались ее поддерживать. Однако несколько этапов все-таки команда провела с советским флагом у головы гонщика.

Что до команды, то она продолжала свои страдания на трассах «Формулы-1». Правда, страдания вышли недолгими. Джакомелли не то что не мог пройти квалификацию, машина продолжала уступать по 20-30 секунд с круга. В какой-то момент в команде приняли решение отказаться от моторов с 12 цилиндрами и перешли на классическую «восьмерку», однако не помогло и это. За следующие два этапа чемпионата машина прошла всего два круга, вновь проиграв 20 секунд  ближайшим соперникам. Денег продолжать проект у Виты уже не было, поэтому команда благополучно скончалась, так и не закончив сезон 1990 года.

Любопытно, но Эрнесто Вите все-таки улыбнулась судьба, и, как ни странно, именно в СССР. В Москве на одной из двух презентаций Эрнесто познакомился со своей будущей женой Ольгой. А в 1992 году у новообразованной ячейки общества родился сын, которого назвали Алессандро. И, конечно же, он бы не был сыном Эрнесто, если бы не унаследовал от отца любовь к автоспорту.

Кузькин, а юноша выступать решил именно под фамилией матери, соревновался в младших «Формулах» под российским флагом, однако, даже несмотря на локальные успехи, как и в истории с командой «Лайф», финансов на успехи в автоспорте семье Вита-Кузькиных не хватило.

Ну а российского появления в «Формуле-1» пришлось ждать еще пару десятков лет. Да, уже начиная с нулевых в главной гоночной серии мира появлялись российские спонсоры, однако первая российская команда в «Королевских гонках» появится только в 2006 году. И тоже не сможет закончить сезон в том виде, в котором начинала. Однако это совершенно другая история...