«У моего поколения были сигареты, казино и алкоголь». Разин – о сменившихся приоритетах

Минувший сезон для Андрея Разина получился поистине триумфальным. Наставник привёл «Магнитку» к победе в Кубке Гагарина. Учитывая, какие гранды российского хоккея имели притязания на этот трофей, триумф этот смело можно назвать сенсационным. Но, как принято говорить в спорте, защитить титул намного сложнее, чем завоевать его. В эксклюзивном интервью «Советскому спорту» Андрей Разин рассказал о том, как отдохнул после лучшего сезона в карьере, как пришёл к успеху и на что команда рассчитывает в предстоящем сезоне.

– Как вы проводите отпуск?
– Отпуск провожу замечательно. Мы очень хорошо отдохнули, чуть больше месяца по Европе ездили, к родителям съездили, а сейчас на море были. Отдохнули по полной программе. Сейчас осталось доделать семейные дела, и начинается сезон.

– Почему после чемпионского сезона в 1994 году в составе «Лады» вы перешли в «Магнитку»?
– Я перешёл в «Магнитку», потому что в «Ладе» мне сказали: «Спасибо, до свидания!» В «Металлург» я попал чисто случайно, потому что они приехали на товарищеские игры в Тольятти, где мне дали сыграть последний матч с «Магниткой». После этой игры я сам попросился в команду, меня пригласили на просмотр, который я прошёл.

– В той «Магнитке» сезона-1995/1996 вы перестали попадать в основу и были вынуждены уехать играть в Самару в «ЦСК ВВС». Какие у вас остались впечатления от самарского хоккея?
– Во-первых, я в Самару попадал, когда мне было ещё 16-17 лет, ездил туда-сюда из Тольятти в Самару. А если говорить про впечатления, то очень хороший город и очень бедная команда, которая влачит своё существование и по сей день. Всё на очень низком уровне.

– Какова причина, что после возвращения в «Магнитку» в сезоне-1997/1998 ваша результативность резко возросла?
– Во-первых, Валерий Константинович Белоусов мне доверял. И у меня были хорошие партнёры. Эти два фактора сложились и дали результативность.

– Была ли у вас особая эйфория в связи с выигрышем в 1999-м и 2000-м главного хоккейного европейского турнира клубной Евролиги?
– У меня эйфории никакой не было.

– Кличка дуэта Раз и Гол вам нравилась? (Андрей Разин и Александр Гольц благодаря суперрезультативной игре не только тащили «Магнитку» на себе, но ещё и в сборную попали. – Примечание редакции «Совспорта»).
– Конечно, нравилась!

– Почему после великолепного сезона-2003/2004 в составе ЦСКА, когда у вас было 53 очка за 57 игр, уже в следующем году в «Авангарде» результативность резко просела?
– Потому что в ЦСКА я играл с Сергеем Мозякиным. Считаю, что это был один из лучших моих партнёров. В «Авангарде» я отыграл очень мало, получил две тяжёлые травмы, к тому же у меня, как оказалось, была порвана крестообразная связка. Это всё в совокупности дало то, что я провёл в «Авангарде» четыре месяца и не раскрылся полностью. 

– То есть это ваш худший переход?
– Ну, от травм никто не застрахован. Я сломал руку, ещё со сломанной ногой играл. Вы сами представьте, когда хоккеист не может в одну сторону повернуть. Как хоккеист я старался играть и оправдать доверие, но на одной ноге мастерства не покажешь.

– Почему вы после отличного сезона в ЦСКА уехали в Омск? Вопрос только в деньгах или ещё какие-то факторы повлияли?
– В ЦСКА как такового предложения не было. Там была перестройка, Виктор Васильевич Тихонов отошёл от дел. Я долго ждал нового тренера, а Омск торопил с ответом. Сезон всё близился к началу, предсезонка была не за горами, мне надо было принимать решение. Конечно, я хотел остаться в ЦСКА, но от них не было ни каких-то предложений, ни конкретики по тренеру.

– Существуют ли в КХЛ для вас принципиальные соперники уже как для тренера?
– Прежде всего это «Автомобилист», потому что это единственный клуб, руководство которого меня как тренера отчислило, выгнало. Естественно, мне хочется этому руководству доказать, что они были неправы.

– С кем из тренеров вы как игрок мечтали поработать?
– Да я со всеми поработал, с кем мечтал. Как маленький пацан я мечтал с Тихоновым поработать, и это случилось. С Билялетдиновым я поработал, Белоусов меня раскрыл, с Постниковым работал. Практически все великие тренеры прошлись по мне.

– А кто из этих великих тренеров вам дал больше всего?
– Белоусов, конечно.

– А есть ли мечта возглавить команду НХЛ?
– Амбиции у всех есть, но я реально смотрю на вещи. Если таким звёздам НХЛ и состоявшимся тренерам, как Ларионов и Фёдоров, не дают работу в НХЛ, то что уж обо мне говорить. 

– Вы поставили уже перед собой следующую цель после победы в Кубке Гагарина?
– Естественно, цель – повторить этот успех, выиграть ещё не один раз Кубок Гагарина. Ещё одна хотелка – это возглавить сборную, съездить с ней на чемпионат мира, Олимпиаду и так далее.

– На ваш взгляд, что стало главной причиной триумфа вашей «Магнитки»?
– У нас собрался хороший коллектив. В командном виде спорта всегда побеждает команда. У нас была хорошая команда – это не только хоккеисты, но и весь клуб, начиная от уборщиц и персонала, заканчивая руководством клуба. Все хотели выиграть Кубок Гагарина, вкладывали частичку себя ради этой победы.

– Вы можете вспомнить своё лучшее тренерское решение в этом сезоне?
– Тренерских решений было много хороших, но лучшее – это когда перед решающей игрой чемпионата за первое место мы заменили практически весь основной состав и дали шанс проявить себя молодым ребятам, что они и сделали.

– Вы можете немного рассказать про свой тренерский темперамент?
– Мой тренерский темперамент меняется. Если раньше в клубе «Кристалл» Саратов я очень сильно нервничал и мне приходилось заставлять хоккеистов выполнять ту работу, которую они обязаны, то сейчас у меня есть мастера, которые сами всё понимают, а мне остаётся им подсказывать. В любом случае профессия тренера подразумевает тратить большое количество нервных клеток, где-то кричать. Сейчас я стал намного спокойнее и увереннее в себе, поэтому надеюсь, что дальше моё спокойствие не перерастёт в самоуверенность и я стану более хладнокровным и рассудительным.

– А вы можете вспомнить свой самый спокойный матч в этом плей-офф?
– Наверное, это шестая игра со «Спартаком», когда мы выиграли 3:0. Там действительно команда, как это говорят, хоть я и не люблю это выражение, выполнила тренерскую установку на 300%. Я тогда просто стоял и балдел от игры ребят.

– Можете сказать, в чём разница между вашим поколением хоккеистов и нынешним?
– Во-первых, разница в образовании. Если у нас раньше было дворовое воспитание, мы были предоставлены сами себе, то сейчас у детей есть интернет, где они могут найти ответ на любой вопрос. Нынешнее поколение стало более образованным. Я вообще не знаю, чтобы из них кто-то курил. Наше поколение было на процентов 80 из курящих хоккеистов, но я не входил в их число. Я думаю, что это одно из основных отличий. Ребята стали более профессиональными, потому что хоккей стал быстрее, а зарплаты – больше. Сейчас поменялся процесс подготовки хоккеистов, спортивная жизнь ребят увеличилась. В общем, очень многое изменилось.

– Слышал, есть такая проблема, что сейчас некоторые спортсмены настолько зависимы от телефона, что сидят в нём перед игрой в раздевалке. Сталкивались ли вы с этим как тренер?
– У каждого поколения есть своя проблема. У моего поколения были сигареты, казино и алкоголь, а сейчас приоритеты поменялись, действительно очень много игр в интернете. Сегодня можно залипнуть в телефоне и играть. Не знаю, сам я независим от гаджетов, но сейчас такое время, что молодёжь любит в них посидеть. У меня дети с утра до вечера сидят в них, хоть ты и гоняешь их с этим телефоном. От времени никуда не денешься. Просто у каждого должна быть своя голова на плечах. Если профессиональный хоккеист от всего этого абстрагируется, то он сможет направить все силы именно на хоккей, а не на что-то околохоккейное. У моих игроков нет проблем с телефонами. Если бы я увидел, что в напряжённый момент игры в перерыве кто-то сидит в смартфоне, то я бы сделал замечание, но у меня такого не было. А то, что они сидят до и после тренировки в гаджетах, то это их дело. Это их территория, и залезать в неё я не имею права. Может быть, у него там проблемы семейные, а он их через телефон решает. Я им стараюсь объяснить, что они должны свою энергию направлять в нужное русло.

– Представьте, если бы вам дали возможность подписать любого игрока в мире, кто бы это был?
– Во-первых, хочется подписать тех, кто сейчас не доигрывает, а находится в своей наилучшей форме. Это Макдэвид и Панарин. Если выбирать одного, то, наверное, Макдэвид, ведь это человек без слабых мест.

– Никита Кучеров выдал фантастический по результативности сезон. Ожидали, что он наберёт 144 очка в регулярке? Есть ли у него шанс побить этот результат?
– У меня нет такого, что ждал я или не ждал. У меня «ждалки» в другом месте находятся (смеётся). А то, что Кучеров набрал столько очков и побил рекорды, – он большой молодец. Хочется пожелать Никите, чтобы не останавливался на достигнутом и добивался новых высот.

– Какой совет вы можете дать молодым ребятам, которые сейчас уезжают за океан?
– Учите английский язык как можно быстрее, потому что это 50% успеха. Если вы не понимаете тренера, то вам будет тяжело влиться в команду.

– Как оцените сезон для Александра Овечкина? Как думаете, сколько ему понадобится времени на то, чтобы побить вечный рекорд Гретцки?
– Для его возраста это шикарный сезон. Прежде всего, хочется ему здоровья пожелать, чтобы было всё без травм, а бросок у него как был, так и никуда не денется, и тогда проблем с рекордом не возникнет.

– Валерий Ничушкин снова попал в программу помощи в самый разгар плей-офф, где он показывал хорошую игру. Что бы вы ему посоветовали как тренер?
– Я, наверное, жёстко скажу: включить голову и прежде всего думать этой частью тела.

– Сейчас много наших вратарей представляют Россию в НХЛ, а Бобровский и вовсе выиграл Кубок Стэнли. Можно ли сказать, что наша вратарская школа является самой сильной в мире?
– Прежде всего, у нас хорошая конкуренция во вратарской школе. Действительно, сейчас много молодых тренеров, и они горят желанием, высматривают в детях таланты и раскрывают их.

– Есть ли потенциал у Набокова в будущем стать вратарём величины Бобровского?
– Тут должно срастись много факторов. Илья – очень хороший вратарь, психологически устойчивый, но, чтобы стать вратарём уровня Бобровского, должно сложиться очень много нюансов. Например, нужно попасть в ту команду, где ему дадут шанс раскрыться и где будет как хороший главный тренер, так и тренер вратарей.

– Можете вспомнить свой самый сложный момент в карьере тренера?
– Самый трудный – это ожидание работы, когда я после Ханты-Мансийска и Владивостока, где проработал в «Адмирале» две недели, практически два года сидел без работы. Это было самым тяжёлым временем.

– Как вы справлялись в это время?
– Я работал где-то с детьми, старался кому-то подсказывать, помогать. Также я делал какие-то мини-сборы для детей и много чего ещё.

– Когда смотришь игры «Магнитки» по телевизору, если камера выхватывает вас, вы всегда задумчивы и нерадостны, даже после заброшенных шайб в ворота соперника. Можете сказать, что заставляет вас улыбаться в обычной жизни?
– Я совершенно разный человек на тренерском мостике и в жизни. Когда стою на мостике, это называется «покерфейс», а когда я в обычной жизни, то я обычный человек.

– Все помнят вашу легендарную фразу «Выиграли, теперь бухаем!». А много ли пили после чемпионства?
– Секрет.

– Насколько затяжной была эта эйфория?
– Не было никакой эйфории. Я уже был чемпионом в качестве хоккеиста, прекрасно знаю, как пить из кубка шампанское и как всё это быстро заканчивается, а наступает новый сезон с нуля.

– От кого было самое неожиданное поздравление с Кубком Гагарина?
– Самое неожиданное – Марат Хуснутдинов.

– Куда повезли кубок?
– Я не планировал его брать в Екатеринбург, просто так сложились обстоятельства, что Сашка Петунин его привёз. Я думал, что встречусь с бывшим президентом «Автомобилиста», который меня когда-то пригласил в КХЛ, и мы посидим в его ресторане. Но у него поменялись планы, к сожалению. В любом случае я ему благодарен. А так мы пофотографировались, и я отвёз кубок в школу к детям, где тоже сделали фото. А, ещё съездил в венгерское посольство, где тоже фотографировался.

– В КХЛ смягчили лимит на легионеров с трёх до пяти. Как вам это решение?
– Ну, сменили и сменили. В любом случае хочется, чтобы лига развивалась, была конкурентоспособной. Последний чемпионат показал, что смотрибельность повышается, зрителей и телезрителей стало больше, интрига сохранялась до конца, плей-офф был интересным. Это всё то, что нужно для лиги.

– Некоторые говорят, что, смягчая лимит, мы мешаем развитию отечественных игроков. Вы с этим согласны?
– Опыт нашей команды показал, что конкуренцию должны выигрывать не из-за каких-то лимитов, а за счёт своей игры. Можно взять в пример Гребёнкина, Юрова, Канцерова, Набокова, Силантьева. У нас был канадец Ди, у которого была очень хорошая статистика по АХЛ. Ребята показали, что они не просто лимитчики, а за счёт своей игры «сожрали» этого канадца. Мне всё равно, три, пять или вообще лимита на легионеров не будет. В любом случае хоккеисты должны пробиваться через хоккей и свои спортивные показатели, а не через искусственные вещи.

– Следующий сезон в КХЛ будет длиться на месяц дольше. Как вам эта инициатива?
– Замечательно. Много отдыхать нельзя. Надеюсь, что чемпионат также будет интересен и в мае люди выберут хоккей, а не огород.

– Какие плюсы в этом видите вы как тренер?
– Хочется побольше играть. Этот сезон будет на месяц длиннее, поэтому и пауз между играми будет больше, потому что в прошлом году это был какой-то ужас. Бывали иногда моменты, когда команда ну очень сильно уставала. А здесь на месяц дольше чемпионат, больше промежутков между играми.