Маргарита Мамун: Не думала, что Марта настолько залезет в мою личную жизнь. Как Винер это допустила?

– Вся страна, по-моему, живет сейчас в режиме мамочек. Я – не исключение. Что-то делаю по дому. Занимаюсь сыном Львом. Готовлю новые блюда. Немного читаю, смотрим с мужем фильмы. Стараемся не думать о плохом…

– Пересмотрела «Эйфорию». Первый раз смотрела этот сериал во время беременности в прошлом году, все было как в тумане, ничего не запомнила. Теперь вот захотелось снова посмотреть. «Половое воспитание» - тоже отличный сериал.

– Полки с моей любимой обувью – как в «Сексе в большом городе». Люблю туфли. Разбор гардероба - бесконечная вещь. Для меня это как терапия. Собираю все старое и раздаю. Чувствую облегчение, когда избавляюсь от всего ненужного. Но на это нужно решиться.

– После ухода из спорта в 2017-м больше года выступала в шоу. Это давало нагрузку. Но и без шоу я бы чувствовала себя комфортно. Не считаю свою фигуру классной, у меня много недостатков, но генетика - хорошая. Вширь, как некоторые, не расту. Хожу в зал три раза в неделю, чтобы вернуть пресс, как до родов. Во время беременности я же набрала 10 кг. Потом сгоняла по килограмму в неделю. Но хочется быть еще более подтянутой.

– Была жесткой. Сейчас почти ни в чем себя не ограничиваю. Разве что не наедаюсь на ночь. Но вчера в десять вечера приготовила тирамису…

– Я принимала участие в одном проекте олимпийского канала, это был эксперимент. Тренировала детей неделю, потом прошли соревнования. Сделала вывод, что, возможно, тренер из меня получился бы хороший. У меня много терпения, а это одно из самых важных качеств в работе тренера. Однако я не готова ставить на кон личную жизнь, которой я и так долгие годы жертвовала.

– Я изначально не знала, на что соглашалась. И большой вопрос, как это разрешила Ирина Винер. Не думала, что режиссер фильма Марта (Прус. – Прим. ред.) настолько захочет залезть в мою личную жизнь. Допустим, она решила снять, как я отмечаю день рождения в 2015 году. А у меня мама гостеприимная, потом не знала, как выгнать съемочную группу. Было двенадцать ночи, а мы все сидели и снимали… И так – множество эпизодов. В итоге набралось более двухсот часов отснятого материала.

А согласилась я на это еще в 2014-м, за два года до Олимпиады. Марта приехала на «Гран-при» в Москве. Она сама в прошлом гимнастка. Нашла правильный подход. В конце года мы подписали все бумаги. В 2015-м начали уже активно снимать.

Не знаю, пошла бы я на такой шаг, зная, что придется так открыть душу. Были моменты, когда я бегала от них. Помню, на чемпионате Европы в Израиле оператор сидит у моей двери – я разворачиваюсь на 180 градусов и иду в кабинет врача. Это было сложно. Поражаюсь своей стойкости, тому, что я настолько свыклась с камерой.

С определенного момента я вообще перестала обращать внимание на то, что за мной следят. Получался настоящий режим скрытой камеры. Некоторые моменты, вошедшие в фильм, стали для меня потом откровением. Как реагировала на это Ирина Александровна? Не боялась ли, что это помешает моей подготовке к Играм? Думаю, она все заранее обговорила. Что можно, а что все-таки нельзя.

– На тренировках я такие вещи пропускаю мимо ушей. Это в фильме слышишь, что порой говорили в мой адрес Ирина Александровна, Амина Зарипова. Никаких обид. Я же понимаю, что они хотели мне помочь. Лучше так жестко, чем равнодушие. И золотая медаль Олимпиады того стоит. Если бы Винер и Зарипова так меня не гоняли, ничего бы и не получилось. Боль не вечна, а результат навсегда. Да, сейчас некоторые моменты фильма шокируют. Но если вернуться в те дни, посмотреть на ситуацию теми глазами, все становится понятно… Кстати, многие положительные эпизоды в картину не попали. Выпали при монтаже. Хотя я-то помню, что камера их снимала.

– Изначально мы подписывали бумаги о совместной съемке с Яной Кудрявцевой, моей главной соперницей. Но потом Марта решила снимать только меня. Даже несмотря на то, что фавориткой перед Играми считалась Яна. Получается, угадала… Ну а сама Олимпиада – это сплошное напряжение, страх, ответственность. Я не сразу поняла, что победила. Не видела, что Яна уронила снаряд. Когда после ее выступления на табло напротив фамилии «Кудрявцева» зажглась двойка, это было невероятное удивление. Неужели я – первая?! Исполнилась мечта детства.

Общаюсь ли я с Яной? Постоянно меня об этом спрашивают. Да, у нас нормальные отношения. Просто времени на общение совсем немного. Яна ждет второго ребенка. У меня муж, маленький сын… Присутствовал ли в нашем соперничестве подвох, который все хотят найти? Нет. Мы конкурировали. Но для меня главной соперницей была я сама. Так в любом спорте. Чтобы чего-то достичь, надо преодолеть себя.

– Там интриги и расследования, а это людям интересно. И потом, в фигурном катании Россия не всегда берет золото. А в художественной гимнастике другого результата нет. К победам относятся как к чему-то обязательному, не понимая, какой труд за всем этим стоит… Помню, впервые попала в студию, когда стала пятой на чемпионате мира. О трех золотых медалях до этого никому не интересно было говорить, вот обсудить неудачу – другое дело. Вдобавок, у фигуристов много возможностей продолжать кататься в различных шоу. Это добавляет популярности. А в художественной гимнастике век спортсменки короток. Наша дисциплина – для молодых. Надо спину гнуть, прыгать.

– Раньше стрела летела в одну цель. Сейчас я распускаю корни, как дерево, и наверстываю упущенное. Семья превыше всего. Но есть материальные и нематериальные цели. До 21 года я жила завтрашним днем. Ждала все время чего-то: то соревнований, то встреч с мужем. Сейчас хочу наладить ровную, спокойную жизнь. Езжу по мастер-классам, смотрю мир вокруг. Думаю, куда еще пойти учиться. Хочу познавать новое, становиться мудрее. Пока учусь в НГУ имени Лесгафта в Питере.

– Мне говорили, что у меня поставленная речь. Советовали пойти даже в актерскую сторону, но меня туда не тянет. Не люблю смотреть на себя в записи - слишком придирчива. Осталась самокритика со спорта, и она мешает насладиться моментом.