Маргарита Мамун: Тренер сказала – из-за тебя я не снимала шляпу дачника!

Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро. В пятницу в гости к «Советскому спорту» пришла олимпийская чемпионка по художественной гимнастике Маргарита Мамун. И оказалась очаровательной, прекрасной – и да, очень даже мудрой собеседницей.

- Рита, вчера на церемонии награждения олимпийцев в Кремле вы сказали очень запоминающиеся слова, которые все процитировали – и мы, конечно, тоже.
- Меня Ирина Александровна Винер попросила, чтобы я произнесла речь. А я привыкла говорить на ковре своими выступлениями. Поэтому достаточно сильно волновалась. Эмоции не передать.

- Речь сами готовили, или вам помогали?
- Помогали, конечно. И девчонки – я перед ними репетировала, и Ирина Александровна.

- Почему именно мысль о мирных воинах, воинах света?
- Вообще это слова Ирины Александровны. Она нам часто это говорит. У нас спорт, он вне политики. Мы выходим на ковер с самыми искренними, светлыми намерениями.

- Но все-таки слово «война» присутствует.
- Не в прямом же, в переносном значении.

- То есть для вас выход на олимпийский ковер был не войной с кем-то, а борьбой с собой?
- Абсолютно точно. Борьба с собой, со своими нервами, со своими страхами.

- Но если есть воины света, то, значит, где-то есть и воины тьмы?
- Видимо, да (смеется). Но мы об этом не думаем.

- О чем тогда думали, выходя на ковер в Рио?
- До выступления я думала вот о чем: почему же я не волнуюсь? Обычно я нервничаю намного больше. Спросила у подруги, олимпийской чемпионки Насти Близнюк – это нормально? Она говорит: да. Наоборот, к лучшему.

- Если у спортсменов что-то идет не так, они часто это объясняют не излишним волнением, а его отсутствием. Ваша ошибка в квалификации – не следствие ли такого же излишнего спокойствия?
- После этой ошибки мы решили тут же о ней забыть. Ирина Александровна сказала: на сегодняшний момент у тебя была задача попасть в десятку, а завтра ты все начнешь с чистого листа. На следующий день я так и сделала – вообще не думала о предыдущем выступлении, думала только о том, что в финале надо сделать все максимально правильно.

- Для вас напутственное слово тренера имеет значение?
- Амина Василовна (Зарипова, личный тренер – прим.ред.) очень за меня переживает, я это хорошо понимаю, поэтому стараюсь настраиваться сама, чтобы какое-то лишнее волнение мне не передалось. Но, конечно, она меня напутствует. И ей становится легче, что я ее услышала, и мне – я знаю, что она со мной, она здесь.

- С ее стороны это мантра, полугипноз – или что-то конкретное?
- Конкретное. Гипноза вообще не должно быть. Должна присутствовать полная концентрация, понимание того, что происходит. У нас такой вид спорта, в котором нужно уметь принимать решения в данную секунду. Например, как выйти из какого-то сложного положения.

- Тренер по фигурному катанию Николай Морозов своим ученицам говорил перед выступлением: «Ты самая красивая» - а кто-то напоминает о технических вещах.
- Технические вещи отработаны на тренировках, ничего напоминать не надо. Ирина Александровна обычно говорит: «Войди в поток, делай с любовью, в свое удовольствие». Ну и «Ты самая красивая» Амина Василовна мне тоже говорит, - улыбается Маргарита.

 - Каждая Олимпиада – это противостояние. Алина Кабаева – Юлия Барсукова. Кабаева – Ирина Чащина. Евгения Канаева – Дарья Дмитриева. Теперь Маргарита Мамун – Яна Кудрявцева. Для больших побед обязательно присутствие равновеликой по таланту соперницы?
- Конечно, это важно. Мы так растем, поднимаем планку и не расслабляемся. Мы тренируемся в зале на соседних коврах. Когда мы выступаем, у нас нет гонки друг за другом, каждая борется сама с собой. А вот на тренировках тянемся друг за другом. И, кстати, не только мы с Яной. На Олимпийских играх максимальное количество лицензий от страны – две. А так у нас есть еще много девочек, которые могли бы претендовать на эти места. И Александра Солдатова, подтягиваются близняшки Дина и Арина Аверины. Собственно, противостояние-то получается как раз потому, что лицензий только две.

- При этом раньше в этих противостояниях не было отношений, которые можно было бы назвать дружескими. Но вы и Яна часто подчеркиваете, что дружите – и никто не понимает, как можно дружить и остро соперничать.
- Возможно, причина кроется в наших характерах. Мы абсолютно противоположные люди, возможно, это нас сблизило. Противоположности же тянутся друг к другу. Но главное – в нашем виде спорта мы должны преодолевать себя. Если я делаю какую-то ошибку, Яна тут не при чем. Да и находимся мы все время вместе, под одним крылом Ирины Александровны. Живем постоянно на базе, сбор у нас круглый год. Это тоже влияет.

- В чем вы с Яной противоположны?
- Для начала внешне. Потом, я более спокойна, а Яна более взрывная. Я, скорее, промолчу, а Яна, скорее, что-то скажет. Мне чаще хочется побыть в тишине, а Яне потанцевать. Но при этом наши интересы все равно совпадают.

- Что будет, если вашу тишину нарушит Яна, включив музыку?
- Если я попрошу, она ее не включит (смеется). Или включит у себя в наушниках.  

- Если в магазине понравится одно и то же платье…
- …То мы обе купим себе одно и то же платье. Такое уже не раз было.

- Бывает ревность, когда тренер оказывает кому-то большее внимание?
- Нет. Мы понимаем, что Ирина Александровна у нас одна. Да и тренирует она больше девочек, занимающихся групповыми упражнениями – их больше, с ними справиться тяжелее, и там часто меняется состав.

- Настя Близнюк, о которой вы упомянули, пережила очень серьезные проблемы со здоровьем, справиться с которыми помогла та же Винер…
- Она для меня герой – пережив болезнь, пропустив два года, вернулась в спорт. Но у нее было огромное желание – а это самое главное.

- Удивились ее возвращению?
- Да, когда увидела ее в зале, я была удивлена.

- Никто за спиной не шептал – ну зачем, у нас полно гимнасток, которые стоят в очереди?
- Конечно, такие разговоры есть всегда. Всем угодить невозможно, кто-то будет за одну, кто-то за другую. Но я была очень рада, что Настя вернулась. Я тренировалась с тем составом, который был в Лондоне, почти все девчонки закончили со спортом, и я безумно по ним скучала. И появлению Насти я очень обрадовалась.

- После завершения групповых соревнований в Лондоне девчонки прыгали на весах и разбили их.
- Я помню ту историю, - смеется Рита.

- Вам не хотелось сейчас сделать то же самое?
- Нет. В прошлый олимпийский цикл я сама попала под строгий режим - взвешивание в 6.30 утра, после первой тренировки, перед второй, вечером… Я бы на их месте поступила так же. Но в этом четырехлетии ни у кого не было проблем с весом. Все худющие – Настя Максимова, Настя Близнюк вообще кушают все, что ходят, в любое время суток.

- Метаболизм отличный.
- Да. Поэтому они к весам более спокойно отнеслись.

- Вас проблема веса не касается совсем?
- Я, конечно, круглые сутки есть не могу, за весом слежу, но жесткого взвешивания у меня нет.

- Как заставить себя вставать в 6 утра?
- Ну это же мне самой надо… Но в этом цикле, к счастью, в 6 утра вставать не приходилось.

- В 6.30 вставали?
- Вот вы смеетесь, а встать утром на 30 минут позже – это огромная разница.

- Вы после Олимпиады устроили себе разгрузочный день – наелись тарталеток, булок и всего того, чего было нельзя?
- В Олимпийской деревне мне девчонки принесли еду из «Макдональдса», - смеется спортсменка. – Больше ничего криминального съесть не успела. Да и не хочется, вообще-то.

- Наши спортивные гимнастки пошли в «Макдональдс» и разместили в «Инстаграме» картинку, на которой довольные стоят после того, как наелись мороженого.
- Я видела, да. Тоже бы пошла, но у нас не было времени – на следующий день после выступления пошли болеть за «групповичек», а потом отправились на закрытие. Поэтому подружки из других стран пошли в «Макдональдс», отстояли там двухчасовую очередь и принесли с собой. Но вообще, если честно, после соревнований я больше думала не о еде. Мне хотелось поскорее вернуться домой к родным и близким. Даже немножко обидно, что кушать не хочется. Наверное, на еду тянет, когда нельзя.

- Что в тренировочном режиме для вас самое тяжелое?
- Встать рано, зная, что у тебя впереди целый день, как чистый лист. Да и все остальное тяжело.

- Художественная гимнастика такой вид спорта, где люди видят только яркую обложку и часто думают, что все это легко.
- Это правда. Когда говорят: ну что, останешься до следующей Олимпиады, а потом и еще четыре года, не думают, сколько труда в это вложено. Не только моего, но и тренеров, хореографов, врачей… Всей команды, единой, как кулак. Нужно полностью отдавать всего себя. Но два года назад про мою жизнь начали снимать фильм. Режиссер – девушка из Польши. Она ходила со мной на все тренировки, на соревнования, чтобы показать, насколько тяжело все дается. Снимала меня и в какие-то личные моменты – то есть хотела раскрыть всю мою жизнь.

- Как будет называться фильм и когда мы его увидим?
- Название фильма – Over The Limit («За пределом»), покажут его, думаю, в Польше. Возможно, его повезут на какие-то фестивали. Но он еще не закончен. Как раз только что снимали, как мы улетали из Рио. На самой Олимпиаде им снимать не разрешали, так что какие-то моменты я сама снимала на телефон. Их, думаю, тоже в фильм вставят. Вообще, конечно, достаточно тяжело – все мысли о тренировках, о соревнованиях, и тут в комнату заходят люди с камерами и начинают снимать. Иногда как папарацци.

- Выгоняли их?
- Иногда бывало. Конфликты, недопонимания случались. «Стоп, Марта, стоп»! Но я была готова на компромиссы ради того, чтобы показать закулисную жизнь и тренировки.

- Вам жалко того, чего у вас не было из-за тренировочного режима? Выпускного, например.
- Да, выпускного у меня не было. В школу я почти не ходила. Студенческой жизни у меня в университете нет, приезжаю только экзамены сдавать. Но у меня есть то, чего нет у других. Абсолютно иная жизнь, и я ни чуточки не жалею, что все так вышло.

- Кстати, насчет того, чтобы повторить подвиг Евгении Канаевой и стать двукратной олимпийской чемпионкой в личном многоборье, вы уже думали?
- На самом деле, это очень трудно. Как рассказывала Женя, сразу после Олимпиады в Пекине они поехали на соревнования, и ей надо было тренироваться в полную силу. Но мне тоже уже сказали, что 6 сентября я должна выступать в Японии.

- То есть вы заходите на второй цикл?
- Пока да, я продолжаю тренироваться и выступать. К тому же в Японии меня очень ждут, готовят для меня сюрприз. Там каждый год проходят клубный чемпионат мира, где очень хорошо принимают.

- Ваш тренер Амина Зарипова говорила: «Не надо делать из Маргариты лидера, не надо взваливать на ее плечи дополнительную ответственность». Но теперь же вы лидер…
- Два года назад действительно мы думали, что проблема в грузе ответственности. Но на самом деле оказалось, что просто не нужно было об этом думать. На площадке есть я, предмет - и все.

- Как смогли справиться с тем, чтобы не думать?
- Помогли тренер, психолог, близкие, родные. И опыт, который у меня появился.

- Какова судьба счастливой панамы Амины Василовны, которую она не снимала во время ваших выступлений?
- Ага, а потом мне сказала: я из-за тебя не снимала эту шляпу дачника, - смеется гимнастка. – Получилось так: она пришла во время опробования площадки, получилось все хорошо, мы вернулись в Олимпийскую деревню, я как раз видео в этот момент снимала. И Амина Василовна говорит: Рита, можно я не буду снимать эту шляпу все дни? А я отвечаю – если вам так будет спокойнее, то конечно. Вот она ее и не снимала.

- Что сказала Ирина Александровна после вашей победы?
- Она в этот момент тренировала по видео «групповичек». И сказала: «Мамун – олимпийская чемпионка». Девочки сразу заплакали, а их тренер подумала, что это из-за усталости. Но они объяснили, что очень рады за меня. А я поговорила с Ириной Александровной чуть позже, после того как сдала пробу на допинг. Там было запрещено пользоваться телефонами. Поблагодарила, сказала как я ее люблю. Такие эмоции у меня в этот момент были.

- А она что вам сказала?
- «Как же ты упала в конце «ленты»!

- ???
- Я же там черный лебедь. Красиво вздохнула и упала. Ирина Александровна сказала: упала как Натали Портман, которой дали «Оскара».  

- Вы рассказывали, что завели с Яной собаку, которую назвали Леброша. Где она сейчас?
- У Яны дома. Ее младшая сестра не хочет отдавать Леброшу обратно, привыкла к ней, пока мы ездили на соревнования.

- Какой она породы, и почему именно Леброша?
- Карликовый шпиц. Почему Леброша? Смотрели как-то баскетбол, а там говорят – Леброн, Леброн. Говорим друг другу: может назовем собаку Леброн? А собака – девочка. Поэтому назвали Леброша.

- Сборную США по баскетболу в деревне не видели?
- Нет, они жили отдельно. И на матчи бы мы не попали: нужно было отдельные билеты просить.

- Когда «Кливленд» с Леброном и Тимофеем Мозговым выиграли чемпионат НБА, за кого больше порадовались – за своего Леброшу или за Тима?
- Конечно, за Тима. Мы за своих болеем.

- Он недавно подписал очень хороший контракт.
- Да, с «Лейкерс». Я, кстати, всегда мечтала попасть на баскетбольный матч в Америке. Надеюсь, получится.

- Если говорить о талисманах и суевериях – у вас было предчувствие победы в день финала? Помните мысль, с которой проснулись?
- Я, честно говоря, плохо спала несколько недель до Олимпиады. Меня успокаивали, что это все хорошо, значит, организм готовится. Снилось же мне все то, что обычно снится – красочные и сумасшедшие сны. То цунами, то снег в Бразилии. Я потом рассказываю – а меня спрашивают: снег белый? Отвечаю: да. Ну все, говорят, значит, все будет хорошо. В день финала же я чувствовала спокойствие. Как говорит Ирина Александровна, олимпийское спокойствие.

- Кто-то наступает левой ногой на ковер, кто-то правую бутсу сначала шнурует.
- Спортсмены суеверные все. Но если черная кошка передо мной дорогу перебежит, я останавливаться не буду. Потому что люблю животных – и особенно черного цвета, как наша Леброша.

- Вернувшись из Рио, почувствовали, как все в вашей жизни изменилось?
- Конечно. Внимания больше стало. Когда ехала из Кремля в подаренной машине, все вокруг сигналили, махали руками.

- Сами вели машину?
- Нет, близкие забрали, я сидела сзади. У меня прав пока нет. Все время проводим на тренировках, не было времени получить.

- Скорость любите?
- На американских горках кататься очень люблю. Наверное, буду любить и скорость в автомобиле.

- В «золотом» рейсе спали?
- И спала, и думала, и вспоминала. Такой бесконечный полет показался.

- Шампанского дали?
- Кажется, да, но где-то в первых рядах. Там праздновали, а я безумно устала и сидела сзади.

- Супруг Амины Василовны, Алексей Кортнев, не планирует написать песню в вашу честь?
- Я не знаю, но он очень ее поддерживал в то время, как у нас были сборы в Бразилии. Присылал видеоролики. У нее был день рождения, вдали от близких тяжело, да и период сам по себе сложный.

- «Несчастный случай» слушаете?
- После выступления в Рио поехали в «Русский дом», и Амина Василовна на всю машину включила.

- Сами какую музыку предпочитаете?
- Абсолютно разную. По настроению. Кроме, может быть, очень тяжелого рока. И слишком попсовые песни не очень люблю.

- В караоке петь любите?
- Я слишком самокритично к себе отношусь, поэтому нет. Но хотела бы научиться. Это же так здорово: приходишь и начинаешь петь какую-нибудь красивую песню! И Яна тоже, кстати, мечтает об этом.

- В вашем виде спорта важно умение не бояться аудитории, когда чувствуешь на себе тысячи взглядов.
- Ко мне это с опытом пришло. На соревнованиях с большим количеством людей училась. Например, в Испании. Там гимнастика очень популярна, такого шумного зала как там, я нигде не встречала! Вот после тех соревнований нам сказали: все, вы прошли огонь и воду. Готовы к Олимпиаде.

- В Рио освистывали некоторых наших спортсменов. У вас такого не было?
- Нет. И очень жаль, что это было у других. Мы смотрели и пловцов, и волейболистов – и я удивлялась, как после каждой подачи зал свистел. Но у нас в мире художественной гимнастике любят всех. Общаются все со всеми – и неважно кто из какой страны.

 - Если бы вдруг свист был – выбило бы это из колеи?
- Нас предупреждали, чтобы мы были готовы. Что такое случалось на других видах спорта. Но когда я выходила, слышала только нашу группу поддержки, которая, спасибо Ирине Александровне, приехала из разных городов.

- Чей-то взгляд заметили?
- На Олимпиаде – нет. Может быть, потому что мы выступали как бы на помосте, и трибуны были далеко. Но иногда лица замечаю, как будто в замедленном действии.

- Сегодня для вас уже обычный день, праздники прошли, эйфории нет?
- Нет, есть, конечно. И будет еще долго. Во многих странах меня поддерживают, так что, надеюсь, всплески этой эйфории будут продолжаться.

- В завершение интервью несколько вопросов в стиле «блиц». Футбол или хоккей?
- Хоккей. Мне его смотреть интереснее.

- За кого болеете?
- За ЦСКА. За своих.

- Аделина Сотникова или Юлия Липницкая?
- Сотникова. Я с Аделинкой знакома, мы с ней общаемся, она мне ближе.

- Ответ на вопрос «кошки или собаки», наверное, очевиден, но вдруг что-то неожиданное скажете?
- Я люблю, на самом деле, и кошек, и собак. Больше собаки, да, нравятся. Но некоторые кошки есть очень хорошие. У знакомых есть, например, большой красивый кот, которого хочется потискать. А есть кошки, которые бегают и кусаются.

- Вы же «Бенгальская тигрица»…
- Тигры – это другая история. Дикие кошки. Обожаю их. У меня есть мечта погладить тигра. Можно маленького тигренка.

- Отпуск на пляже или отпуск в горах?
- На данный момент на пляже. Но и в горах мне очень нравится. После отдыха на пляже я бы выбрала горы.