Допинг-война: пейзаж после Пхенчхана

Напомним, из-за этого многим нашим спортсменам пришлось пропустить две последних Олимпиады.

В первые мартовские дни напряжение на допинговых фронтах заметно спало. Неужели весна?

Несмотря на две «поимки» в Пхенчхане, и ряд мелких дисциплинарных проступков (от резких высказываний нашего первого призера Олимпиады Семена Елистратова и до хорового исполнения гимна на пьедестале в последний день чемпионами-хоккеистами), МОК отнесся к России вполне благосклонно. В отчете комиссии, отслеживавшей по ходу Игр соответствие наших «нейтралов» установленным правилам, поведение спортсменов и болельщиков из России характеризуется, как «корректное» или даже «образцовое». А допинг-тесты, проваленные керлером Александром Крушельницким и бобслеисткой Надеждой Сергеевой, - «единичными», не подтверждающими наличие системы.

Да, флаг на церемонии закрытия Игр нам не вернули. Но еще до конца зимы дисквалификация, наложенная на ОКР в декабре, была снята. Причем президент МОК Томас Бах заявил: случай с подобным наказанием «уникален и не является примером для использования в будущем». Мол, Россия получила жесткий урок, и с нее достаточно. С первых чисел марта все наши спортсмены – как допущенные в Пхенчхан, так и недопущенные, - выступают в зимних Кубках и чемпионатах мира без ограничений.

Это что же, у нас опять все хорошо?

Не будем спешить с выводами. Цель этого материала как раз в том, чтобы перечислить все оставшиеся «горячие точки» и оценить ситуацию – как в каждой из них по отдельности, так и на «театре военных действий» в целом. Без истерических воплей в ту («Россию гнобят ни за что!») или иную («Россию надо немедленно отовсюду выгнать!») сторону, чисто по-деловому, исходя из фактов и документов. Как писали Ильф и Петров, «застегнувшись на все пуговицы».

Согласитесь, именно этот вопрос отлично подходит на роль «термометра». Напомню, что следующие зимние Игры пройдут в 2022 году в Пекине, а ближайшие летние – в 2020-м в Токио. И если бы их неким чудо-образом перенесли на завтрашний день, то Россия была бы полноправным участником - с флагом, гимном и почти всеми сильнейшими атлетами. «Почти» - это потому, что в трех видах спорта наша страна по-прежнему находится под санкциями.

Прежде всего, речь о легкой атлетике, где наша федерация дисквалифицирована аж с 2016 года, а на международные соревнования пускают мало кого, в индивидуальном порядке и только в нейтральном статусе. Скажем, на Олимпиаде в Рио-де-Жанейро-2016 Россию представляла одинокая прыгунья в длину Дарья Клишина. А на зимнем ЧМ-2018 в Бирмингеме, завершившемся 4 марта, наших было семеро. Они добыли три медали, включая два золота (оба в прыжках в высоту – от Марии Ласицкене и Данила Лысенко), но уже 6 марта ИААФ, увы, продлила дисквалификацию ВФЛА. И еще пригрозила, что с июля этого года вариант с нейтральными приглашениями тоже может быть запрещен. Тогда наших легкоатлетов на мировой арене не станет вовсе и Королеву спорта в России, увы, придется хоронить.

Чего от нас хочет ИААФ? Первое: признать выводы комиссии ВАДА под руководством Ричарда Макларена о существовании в России государственной системы поддержки допинга. Не сейчас, а раньше, по Сочи-2014 включительно. Второе: добиться возвращения отобранной в 2015 году лицензии нашему допинг-агентству РУСАДА. При том, что лицензию эту может вернуть только ВАДА, которая тоже категорически требует признать выводы Макларена. Получается замкнутый круг, выхода из которого не видно.

Кстати, противоборствующие стороны даже не очень-то пытаются его искать. ИААФ с ВАДА, возглавляемые Себастьяном Коэ и Крэйгом Риди соответственно, – именно те две организации, которые, в отличие от гибко «лавирующего» МОК (см. выше), в допинг-войне с Россией готовы идти до конца. Это самые радикальные бойцы с передовой линии фронта. Россию наказали - они всегда рады. Россию в чем-то оправдали - они всегда недовольны.

А что же наши? Российские спортивные чиновники (старые или новые – неважно), сидящие на госденьгах, не могут публично признавать госвину без госотмашки, которой, как вы понимаете, они не получат никогда. Такое у нас не принято-с.

Вот почему президент ОКР Александр Жуков раз за разом, как пономарь, ссылается на доклад другой комиссии под руководством Самуэля Шмида, где госучастие в массовой подмене сочинских допинг-проб действительно не подтверждается (хотя и не сказать, что отрицается, – там написано: недостаточно свидетельств). А новые руководители ВФЛА (Дмитрий Шляхтин) и РУСАДА (Юрий Ганус) просто разводят руками: дескать, мы все, что могли, выполнили, а про эти, последние условия - извините, не к нам. В общем, полный тупик.

Если в легкой атлетике международная федерация ведет атаку конкретно на Россию, то в атлетике тяжелой, с ее повальными допинг-эпидемиями, ситуация гораздо запущеннее. На Играх в Токио-2020 штангу поднимать еще будут (хотя и там вполне возможно сокращение некоторых национальных квот), а вот с Парижем-2024 вопрос остается, мягко говоря, открытым. И дабы он не закрылся окончательно, IWF пошла на беспрецедентную «чистку рядов»: за регулярные допинг-нарушения дисквалифицировала сразу девять стран - Россию (пока на один год, с октября 2017-го), Украину, Китай, Белоруссию, Казахстан, Армению, Азербайджан, Турцию и Молдавию.

В результате на декабрьском ЧМ-2017 в США первое место по медалям поделили Иран с… Колумбией. И поток тяжелоатлетических допинг-новостей (чаще по соревнованиям прошлых лет, но не только) не иссякает. В феврале вот сняли «временное отстранение» с двукратного чемпиона Европы Олега Чена, чье имя фигурировало в докладе Макларена. Хотя поскольку ФТАР дисквалифицирована, права выступать Чен все равно не имеет. Такая вот у штангистов «кипучая жизнь».

Еще надо обязательно напомнить про напрасно подзабывшуюся историю с биатлоном. Там Россию с декабря перевели в статус «временного члена» международной федерации. Непосредственно к соревнованиям это отношения вроде как не имеет, просто наш СБР теперь не может участвовать в конгрессах IBU, голосовать и выдвигать кандидатов на руководящие посты. И финальный, тюменский этап Кубка мира-2017/18 нам оставили. Причем в ответ на заявления о его бойкоте от сборных Чехии, Канады и США в IBU только пожали плечами.

Но обольщаться ни в коем случае не стоит. История с Тюменью заметно накалила обстановку вокруг российского биатлона, и кто знает, во что это выльется по окончании сезона, когда вопрос о статусе СБР снова встанет на повестке дня IBU. Могут восстановить, а могут сделать даже хуже, чем сейчас: напомню, что еще в декабре многие в исполкоме стояли за полную дисквалификацию России. И вариант с более мягкими санкциями при голосовании победил еле-еле, с минимальным перевесом.

Так что в биатлоне нас тоже основательно «подвесили на крючок». Вдобавок после провала в Пхенчхане грядут перемены в руководстве национальных сборной и федерации.

Еще более важный – и, пожалуй, вообще главный вопрос. Мы ведь уже научены горьким опытом: противник старается приберегать козыри на последний момент. Чтобы удар был побольнее, а возможностей для ответа - наоборот, поменьше. Так что же у них еще есть «про запас»?

Футбольному чемпионату мира, который Россия должна принимать этим летом, вряд ли грозит что-то серьезное. Слишком мало времени до турнира и слишком большие деньги вовлечены в процесс. Это вам не зимняя Олимпиада, при всем к ней уважении. Хотя совсем в стороне от допинговых войн наш футбол все-таки не остался.

В докладе Макларена упоминались старые пробы 34 российских игроков, которые «потенциально могли быть вскрыты», и там есть имена нескольких человек из сборной – Акинфеева, Игнашевича, Дзагоева, Кокорина, Жиркова… В сентябре 2016 года ФИФА запросила у РФС информацию по 11 футболистам из этого списка, а по двоим даже открыла официальное расследование. Правда, их имена вам мало что скажут: полузащитник Руслан Камболов провел за национальную команду два матча (оба товарищеские), защитник Иван Князев - ни одного.

Кроме того, РФС объявил о начале отдельного разбирательства по допинг-контролю в чемпионатах России 2012-15 годов. На первый взгляд, это уж совсем какая-то древняя внутренняя история. Но как раз к ней есть смысл присмотреться повнимательнее. Ведь толчком здесь послужили уже не доклад Макларена и не показания Григория Родченкова (перебежчик свое, похоже, уже «отработал»), а компьютерная база данных Московской лаборатории, полученная ВАДА «шпионским» путем (официально ее тоже запрашивали, но тут вето наложил наш Следственный комитет) - через другого, неизвестного информатора.

Именно эта база, где фигурируют сотни российских спортсменов, активно использовалась при выдаче-невыдаче персональных приглашений в Пхенчхан (это не догадка – критерии, пусть и довольно расплывчатые, были оглашены МОК официально). Именно из-за этой базы на корейские Игры не допустили Виктора Ана, Антона Шипулина, Сергея Устюгова и прочих потенциальных призеров, не упоминавшихся в докладе Макларена и ни разу не уличенных в допинговых нарушениях. И выдержки именно из этой базы ВАДА направила отнюдь не в одну ФИФА (РФС получила все уже оттуда), а в более шести десятков международных федераций! Включая водные виды спорта, волейбол и другие, весьма медальные для России направления.

Вот она, настоящая «засада»! Новая «бомба замедленного действия». Так что не удивляйтесь, если где-то во второй половине 2019 года ФИНА опять примется дисквалифицировать Юлию Ефимову и сходная участь постигнет других пловцов, гребцов, борцов, велогонщиков и так далее. Под самую токийскую Олимпиаду, с печально знакомой нам судорожно-лотерейной беготней по судам «на флажке».

Плюс не забывайте: за предстоящие полтора года наши «физкультурники» еще не раз могут порадовать «ястребов» из ВАДА новыми фармацевтическими «подвигами». Да и от появления свежих «услужливых информаторов» зарекаться не стоит. Боюсь, нынешнее затишье - это далеко не окончательный мир. Скорее, просто пауза. Противник копит силы для очередного удара.

Готовятся ли параллельно к «обороне» наши? Ой, как бы это помягче сказать… Надеюсь, что все-таки да.

В конце прошлого года ВАДА внесло ряд изменений в антидопинговый кодекс. В частности, в статье 20.3.11, раньше говорилось, что международные федерации по видам спорта должны «делать все возможное», чтобы не отдавать чемпионаты мира странам, находящимися под допинг-санкциями - включая дисквалификации национальных агентств а-ля РУСАДА. Новая формулировка - гораздо жестче. Во-первых, не «все возможное», а просто нельзя, запрещено. И во-вторых, в запретную категорию к ЧМ добавлены «другие международные соревнования».

Это вступает в силу совсем скоро, с 1 апреля. Некоторые российские СМИ, правда, успели ляпнуть (иногда с чужих слов), что новшества не могут быть утверждены до 2021 года, но попали пальцем в небо. Право совета учредителей ВАДА менять кодекс в самом же кодексе и закреплено. Статья 23.7.3: две трети голосов «за» - и через три месяца все уже действует.

Про РУСАДА уже сказано выше: никто, кроме ВАДА, наше агентство «воскресить» не может, а ВАДА этого делать не намерено. Оно требует признать «госсистему от Макларена», а также допуска к московскому хранилищу допинг-проб, опечатанному СК РФ по уголовному делу Родченкова. Который находится под американской программой защиты свидетелей, уже изменил внешность с помощью пластических хирургов и бежать на допросы к российским следователям, конечно, не собирается. Получается еще один «вечный тупик».

В конце марта ВАДА в очередной раз будет рассматривать вопрос о статусе РУСАДА, но я сильно удивлюсь, если там будут какие-то подвижки в лучшую сторону. Эти ребята – очень упертые, и похоже, что с 1 апреля соревнования нам действительно давать перестанут. Это плохо, хотя все-таки получше, чем отбирать лучших спортсменов, как в Пхенчхане. Устюгов, если он в порядке, и на чужой лыжне способен выигрывать.

Кроме того, не все международные спортивные организации являются "подписантами" кодекса ВАДА. Например, УЕФА (а вместе с ней - финальные матчи футбольных еврокубков) и баскетбольная Евролига, прошлым летом отдавшая «Финал четырех»-2019 Москве. Где он, собственно, и пройдет, нравится это западным «охотникам за допингом» или не нравится.

Также новшества в кодексе не должны касаться соревнований в России, контракты на которые уже подписаны. Включая, допустим, этап «Формулы-1», забронированный за Сочи аж до 2025 года. Но подобных исключений все-таки немного. И у желающих бойкотировать биатлонную Тюмень вот-вот появится возможность делать это без всяких криков, а молча и официально. Потому что низ-зя.

Кстати, в этой связи весьма любопытна история с ЧМ-2021, который той же Тюмени отдали осенью 2016 года, а потом забрали весной 2017-го. При том, что кодекс ВАДА, (еще не запрещающий, а только рекомендующий «делать все возможное»), действовал с 1 января 2015-го. То есть, IBU сначала то ли не парился по поводу новых правил, то ли их прозевал, а потом вдруг резко ими озаботился. И даже бодро отрапортовал о принятом решении «в соответствии со статьей такой-то». Письмо годичной давности от генерального секретаря IBU Николь Реш можно обнаружить на официальном сайте ВАДА.

Это я к тому, что в каждой конкретной международной федерации все будет зависеть не только от «буквы закона», но и от отношения к России. От ее «политического веса», количества своих людей в исполкомах-комиссиях, с которыми дела у нас обычно тоже не ахти.

На прошлой неделе «Советский спорт» направил в ВАДА официальный запрос - чтобы прояснить новую формулировку из кодекса про «другие международные соревнования», в принципе, допускающую возможность разных толкований. Например, подпадают ли под этот пункт коммерческие (но при этом вполне официальные, под эгидой международных федераций) турниры вроде волейбольной Мировой лиги или «Гран-при» в фигурном катании?

Ответа пока не поступало. И, если честно, ничего хорошего я от него не жду.

Они ждут вердикта по своим дисквалификациям от международных федераций керлинга и бобслея соответственно. Максимальный срок – четыре года. Александр Крушельницкий, в допинг-пробе которого был обнаружен мельдоний, и его напарница Анастасия Брызгалова еще в Пхенчхане вернули только что добытые бронзовые медали в новой олимпийской дисциплине дабл-микст. Кроме того, Крушельницкий отказался от слушаний в Спортивном арбитражном суде (CAS). А национальная федерация керлинга инициировала свое расследование, к которому уже подключился вездесущий Следственный комитет. Их цель: выяснить, кто мог подсыпать спортсмену запрещенный препарат. Версии с халатностью и, тем паче, с осознанным приемом мельдония если и рассматриваются, то вслух об этом ничего не говорят. Мол, такого просто быть не может. Почему? Да «по кочану». Не может - и все тут.

Мы попытались выяснить в международной федерации керлинга: когда можно ожидать вердикта по Крушельницкому? В полученном ответе говорится: "Расследование продолжается, и WCF не будет комментировать это дело до тех пор, пока решение не будет принято".

Брызгалова после недолгих раздумий отказалась от идеи поиграть с другим партнером. На чемпионате мира, который пройдет 21-28 апреля в Швеции, Россию будут представлять Мария Комарова и Даниил Горячев, в начале марта выигравшие со счетом 4-2 отборочную серию матчей в Сочи у дуэта Анастасия Москалева/Александр Еремин.

Пилот боба-двойки Надежда Сергеева (в Пхенчхане они с разгоняющей Анастасией Кочержовой заняли 12-е место, что стало лучшим результатом для российских женских экипажей) тоже ждет решения по своему наказанию от IBSF. Бобслеистка, в отличие от Крушельницкого, отказалась даже от вскрытия второй пробы «Б», после того, как в первой обнаружили триметазидин. Этот препарат известен давно, заметно дольше, чем мельдоний, и считается допингом без всяких оговорок. Кстати, по массовому мельдониевому делу в 2016 году Сергеева тоже проходила, но была тогда оправдана вместе с остальными российскими спортсменами за исключением теннисистки Марии Шараповой.

Их немного. CAS предстоит рассмотреть апелляции биатлонисток Ольги Зайцевой, Ольги Вилухиной и Яны Романовой, лишенных медалей Игр в Сочи-2014 (серебро в эстафете и еще одно серебро Вилухиной в спринте) и пожизненно отстраненных от Олимпиад комиссией МОК под руководством Дениса Освальда. Напомню, что из 39 дисквалифицированных российских спортсменов, чьи дела прошли через CAS в экстренном порядке еще до Пхенчхана, 28 были полностью оправданы, а с 11 сняли пожизненное наказание, но не вернули сочинские медали. А историю с биатлонистками отложили на потом, поскольку все трое уже завершили спортивные карьеры, на участие в Играх-2018 не претендовали и никакой потребности в спешке не было.

Если суд в Лозанне оправдает и Зайцеву-Романову-Вилухину, то Россия упрочит свое лидерство в медальном зачете Сочи-2014: у наших будет 11 золотых, 11 серебряных и 9 бронзовых наград против «11+4+11» у норвежцев, которые в женской эстафете вновь опустятся со второго места на третье. Плюс по одной бронзе потеряют Чехия и Италия.

Помимо CAS Зайцева, Романова и Вилухина ждут слушаний в суде Нью-Йорка по своему иску против Родченкова за клевету. Заявленные суммы компенсаций - по 10 миллионов долларов, причем россиянкам помогает деньгами-юристами миллиардер Михаил Прохоров, бывший президент СБР и владелец клуба НБА «Бруклин Нетс». Правда, у нью-йоркского суда наверняка возникнут те же проблемы, что и у нашего Следственного комитета, - с «выуживанием» скрывающегося неведомо где Родченкова. Хотя тот уже выступил с гневным заявлением («Многие вещи я еще не предавал огласке, и если они хотят судиться, то сильно об этом пожалеют»), после чего в письменную перепалку включились и его адвокаты, и Прохоров. Но пока все это больше напоминает пиар.

Однако вернемся к CAS, у которого кроме биатлонисток остается незакрытое дело по еще одной российской апелляции. Не помните какое?..

Честно говоря, в какой-то момент я и сам забыл. А ведь речь, ни много, ни мало, идет о «целом» вице-премьере нашего правительства. Виталий Мутко во время сочинских Игр занимал пост министра спорта, в конце 2017-го тоже получил от комиссии Освальда пожизненное отстранение от Олимпиад и решил эту дисквалификацию оспорить. Как говорится, бог в помощь.

На фоне «обычных» спортсменов злоключения наших паралимпийцев выглядят ужасающе. В Рио-2016 их не пустили вообще. В Пхенчхан - сильно усеченным составом (30 человек), в нейтральном статусе и с куда более жесткими ограничениями. Вместо «Олимпийских атлетов из России» здесь применяется формулировка «Нейтральные паралимпийские атлеты», и ни о каких флагах-гимнах даже речи нет.

И что?

А то, что вчера россияне взяли в Пхенчхане семь наград, включая два золота, и поднялись в медальном зачете с четвертого места на второе! «5+5+3» (напомню, что на «основных» Играх у России было всего две победы) против «6+6+5» у лидеров из США. При том, что 39 титулов из 80 еще не разыграны.

Паралимпиада закрывается в воскресенье, 18 марта. И вне зависимости от результатов последних дней, наших уже сейчас можно смело называть ее героями. А если еще и американцев обойдем, тогда вообще…

Впрочем, это эмоции, которых мы с самого начала договорились избегать. Я обещал общую картину во всех подробностях, и думаю, что вы ее получили. Дальше, как говорится, «будем наблюдать».